|
Механизм насильственного самоубийства требует относительно ясной памяти о внезапном переходе от борьбы в родовом канале во внешний мир и о взрывном освобождении. Если этот переход смазан тяжелой анестезией, индивид будет на почти клеточном уровне запрограммирован искать выход из тяжелых стрессов в наркотическом состоянии. В этих обстоятельствах состояние, характерное для БПМ-Ш, может привести к ненасильственному суициду.
Физиологический опыт рождения без анестезии подготавливает индивида к будущим серьезным превратностям и создает глубокую веру в свою способность справиться с ними. А при патологических обстоятельствах рождение без серьезной фармакологии способно заложить паттерн для насильственного суицида. Тяжелая анестезия может, в свою очередь, запрограммировать индивида на поиски облегчения тяжелых стрессов в наркотических состояниях и наркотической смерти.
При изучении индивидуальных случаев суицида детальную проверку процесса рождения следует дополнить биографическим анализом, так как постнатальные события могут значительно переиначить и по-своему окрасить паттерн самоубийства.
Когда пациенты с тягой к самоубийству проходят психоделическую терапию и завершают процесс смерти-возрождения, суицид видится им ретроспективно как трагическая ошибка, основанная на недостаточном самопонимании. Человек, которому неизвестно о воз¬можности освобождения от непереносимого эмоционального телесного напряжения в символической смерти и возрождении, в вос¬становлении связи с пренатальным существованием без мук и телесных повреждений, будет побуждаться катастрофическими размерами своей агонии к воспроизведению в материальном мире какой-то необратимой ситуации, содержащей те же элементы.
Поскольку переживания первой и четвертой перинатальных матриц не только представляют симбиотические биологические состояния, но и несут в себе духовные измерения, суицидальные тенденции обоих типов предстают, в свете приведенных выше наблюдений, искаженным и неосознанным стремлением к трансценденции.
Лучшим лекарством от саморазрушительных тенденций и тяги к самоубийству будет поэтому переживание смерти-возрождения Эго и космического единства. В этом процессе не только поглощаются разрушительные энергии и импульсы, в ходе его индивид связывается с трансперсональным контекстом, в котором самоубийство уже не кажется верным решением.
Понимание бессмысленности самоубийства связано с интуитивным постижением того, что преображения сознания и циклы смерти-возрождения продолжатся после биологической смерти, или же, более конкретно, с осознанием невозможности избежать собственных кармических паттернов.
В общем согласии с психоаналитической теорией, алкоголизм и наркомания представляются тесно связанными с депрессией и суицидом, Фундаментальной характеристикой алкоголиков и наркоманов, глубочайшим мотивом к принятию токсических препаратов является, по всей видимости, всепоглощающая жажда пережить снова блаженное недифференцированное единство. Чувства такого рода связаны с периодами безмятежной внутриутробной жизни и хорошего ухода в младенчестве; выше уже отмечалось, что этим состояниям свойственны божественные измерения.
Алкоголики и наркоманы испытывают предостаточно эмоциональных мук, вытекающих из СКО и, в конечном счете, из негативных леринатальных матриц; речь идет о депрессии, общей напряженности, тревоге, вине, низкой самооценке и т. д. Чрезмерная привязанность к алкоголю или к наркотикам является по-видимому смягченным аналогом суицидальных тенденций.
Алкоголизм и наркомания часто описывались как растянутая во времени, медленная форма самоубийства. Для этих групп характерен тот же психологический механизм, что и при ненасильственном суициде; он отражает бессознательную потребность отменить сам процесс рождения и вернуться в утробу.
Алкоголь и наркотики будут подавлять различные болезненные эмоции и ощущения, приводить индивида в состояние диффузного сознания и безразличия к настоящим и будущим проблемам. Склонные к алкоголю и наркотикам пациенты, испытавшие на психоделических сеансах состояние космического единства, сообщают об интуитивных прозрениях, весьма похожих на интуицию пациентов с тягой к самоубийству. Они осознают, что стремились к трансценденции, а не к наркотической интоксикации; эта подмена основана на некотором поверхностном сходстве в действии алкоголя и наркотиков и переживании космического единства. Однако от сходства еще далеко до тождественности, и существуют некоторые фундаментальные различия менаду трансцендентными состояниями и интоксикацией, В то время как алкоголь и наркотики притупляют ощущения, путают сознание, мешают умственной деятельности и вызывают эмоциональную анестезию, для трансцендентных состояний характерны мощное усиление сенсорного восприятия, безмятежность, ясность мышления, обилие философских и духовных прозрений и необычайное богатство эмоций.
Таким образом, вместо состояния космического сознания во всей полноте и со всеми сущностными характеристиками наркотики со¬здают его жалкую карикатуру. Тем не менее, для страдающих людей, отчаянно ищущих помощи и неспособных к проницательному различению, подобного сходства оказывается достаточно, и они соблазняются к систематическому злоупотреблению этими средствами. Повторное введение вызывает физиологическое привыкание и разрушает употребляющего их физически, физиологически и социально.
Как уже отмечалось в связи с суицидом, должен существовать другой механизм, лежащий в основе алкоголизма и наркомании, который отражал бы не естественную динамику процесса рождения, а искусственное вмешательство. Есть пациенты с явными признаками психологического влияния БПМ-Ш, все же тяготеющие к алкоголю и наркотикам.
Как правило, можно обнаружить, что во время их рождения матери находились под тяжелой общей анестезией. И в результате они вспоминают рождение не как взрывное освобождение, а как медленное пробуждение от наркотической интоксикации. Вследствие этого возникает тенденция убегать от мучительной схватки БПМ-Ш и сильных стрессов вообще в вызванную химически анестезию — следуя шаблону, который показали им акушеры.
Переживание космического единства вызывает характерное негативное отношение к состояниям сознания, отягощенным интоксикацией алкоголем и наркотиками. В работе с алкоголиками и заядлыми наркоманами резко охлаждение к алкоголю и наркотикам часто наблюдалось даже после одного психоделического сеанса с высокой дозировкой.
После переживания смерти Эго и космического единства злоупотребление алкоголем и наркотиками видится трагической ошибкой, вызванной неузнанным или неправильно понятым стремлением к трансценденции, здесь очевидна поразительная параллель с интуицией по поводу самоубийц, страдающих депрессией.
Надо думать, что коренной проблемой алкоголизма и наркомании является всепоглощающая нужда в трансцендентном — сколь невероятным это не казалось бы, тем, кто хорошо знаком с личностью, моделью поведения и стилем жизни пациентов этой категории. Ясной иллюстрацией этому служит статистика программ психоделической терапии, проведенных в Центре психиатрических исследований в Мерилэнде (Балтимор). У этих людей во время психоделических сеансов был самый высокий показатель мистических переживаний из всех изучавшихся групп, включая невротиков, психиатрический персонал и людей, умирающих от рака (Стго1, 1980).
Обратим внимание на то, что перинатальная динамика при всей ее значимости сама по себе не объясняет структуру личности алкоголика и наркомана или явление злоупотребления наркотиками. Добавочные факторы психологического значения можно найти в биографии пациентов, они в основном соответствуют тем, что приведены в литературе по психодинамике. Так, связанные с алкоголизмом и наркоманией СКО включают раннюю оральную фрустрацию, эмоциональную депривацию и жажду анаклитического удовлетворения.
В некоторых случаях важные корни алкоголизма и наркомании прослеживаются и в трансперсональной области. Мой клинический опыт в лечении относительно редких импульсивных неврозов — таких, как бегство из дома и бродяжничество (пориомания), азартные игры, запои (дипсомания), воровство (клептомания) и страсть к поджогам (пиромания), — пожалуй, невелик, но все же могу с уверенностью предположить, что психогенетически они относятся к маниакально-депрессивным нарушениям и тем самым к переходу от БПМ-Ш к БПМ-1У.
В случаях импульсивного побега, беспорядочные блуждания представляют собой экстериоризацию побудительной энергии, характерной для третьей перинатальной матрицы. Здесь побег означает бегство от опасности, ограничений и наказания в направлении безопасности, свободы и удовольствия. Типичная фантазийная цель этих сумасбродных поисков — образ идеального дома с доброй матерью, которая удовлетворит все потребности. Несложно узнать в страстном желании обрести дом психологическую охоту за элементами БПМ-ГУ и, конечно, БПМ-1.
В импульсивной игре лихорадочная атмосфера казино, тревожное возбуждение, крайние альтернативы полного краха или магического преображения всей жизни являются характерными чертами динамики третьей перинатальной матрицы, приближением к смерти и возрождению Эго. Воображаемый при позитивном исходе рог изобилия принадлежит к числу характерных образов БПМ-1У. Сильно выделенный сексуальный аспект БПМ-Ш может придавать особую эротическую окраску игре, связывая ее с мастурбацией.
Дипсомания, чрезмерное употребление алкоголя в периодических запоях, тесно соотносится с пориоманией, это комбинация импульсивного невроза и алкоголизма. Ее базовыми механизмами являются неспособность переносить крайнее физиологическое напряжение и нужда в немедленной разрядке. Можно предположить, что индивидуальная стихия употребления алкоголя и других наркотиков основана на введении анестетиков или седативных препаратов в ходе финальной стадии рождения.
|
Статьи - психология Челябинск